среда, 26 июля 2017 г.

«А что же такое сон?»

                                                        Думаю, с этим вопросом я родилась.

С раннего детства загадка сна держала меня в постоянном не утихающем напряжении.

Чаще всего мне снились цветные сны.

Это было всё, что угодно: роскошный цветущий луг, великолепное  море, незнакомые улицы, ласковые собачки, с которыми я играла… Это был красочный, праздничный, невероятный мир, ничем не похожий на мир каждодневной жизни. 
Его сочные краски и какая-то неуловимая музыка наполняли меня таким ликованием, что, проснувшись, я ощущала себя невесомой и неземной, будто во сне мне дали другое тело, другие глаза и чувства. И мне хотелось смеяться и петь, полететь над землёй, рассыпая вокруг свою неизбывную радость. И, бывало, едва сорвавшись с подушки, я вылетала за дверь своей комнаты и – как лёгкая птица –  расставив руки, мчалась к своим драгоценным подружкам Вальке и Алке, оглашая пространство ликующим криком: «Доброе у-утро-о-о…!»

Была в этих снах какая-то тайна.


Обещание новой, фантастической жизни. И весь день   под впечатлением сна мне казалось – да и какое казалось?! – я поминутно ждала, что вот-вот со мной случится что-то невообразимое и чудесное,  что навсегда уже свяжет меня  с миром этих великолепных снов.

Конечно, ждала я зря.

Ничего похожего не случалось.

Однако это не остужало моих радужных ожиданий. И новый сон как бы давал мне новое обещание и звал меня в несказанную жизнь. И я по-прежнему верила и ждала, что грянет-грянет такой момент, когда сон и реальность соединятся, и уже навсегда. В этом и заключалась неодолимая  притягательность цветных снов. 

Интересно и то, любезный читатель, что моё ожидание жизненных перемен, обещанных сном, не закончилось с детством. Цветные сны с этим непроизвольным состоянием ожидания чего-то неповторимого сопровождали меня всю жизнь. И, став писателем, я написала повесть «Цветные сны», героиня которой – под впечатлением волнующих снов – тоже пыталась понять, какая же тайная связь существует между реальной жизнью и жизнью во сне.

Редко, но мне выпадали и совершенно другие – страшные сны.

Были они чёрное-белые, как правило, в них громоздились обрывки каких-то земных бессвязных событий, но вдруг оборвав их, ко мне полузримой серой волной подползало удушье и, наливаясь злобой, начинало меня сжимать, дыша и шепча мне прямо в лицо зловещим горячим дыханием-шёпотом, и,  ощущая его приближение, я  ждала, что вот-вот оно сожмёт меня и задушит, и, задыхаясь, уже  через силу, я кричала рвущимся стонущим криком, и сам этот крик будил меня, и я слыхала, как он разносился по комнате, заражая ужасом  воздух, и тут же сестричка Тамарочка, соскочив со своей постели, ложилась рядом, прижимала меня к себе, успокоительно шепча: «Тихо… тихо… всё хорошо…». И, воткнувшись в её тепло, я засыпала.

А утром, как ни пыталась, но вспомнить, что снилось и что испугало, уже не могла. Помнила только волны удушья и мой страх перед ними. Подобные сны меня оглушали, я становилась  вялой и ничего не хотелось: ни играть, ни читать… будто я потеряла себя и не могла найти.

Странным было и то, что, как я потом ни старалась, я не могла угадать причину ужасных снов. Больше того. Перебирая события дня, после какого   мне снились эти зловещие сны, я сделала вывод,  что  снятся они как бы сами собой, без всякого повода. И причина таится  то ли внутри меня, то ли внутри Природы, бесконечно творящей вокруг меня загадки и тайны.

А было ещё и такое.  Проснувшись в разгар какого-то сна и опять засыпая, я попадала в ту же самую точку сна, из которой проснулась, и мой сон продолжался, как ни в чём ни бывало, будто даже не прерывался.

Это явление показалось мне интересным,  и как-то, проснувшись, я нарочно – мне хотелось проверить, слышит меня мой сон или нет – и вот, закрыв глаза и расслабившись, я стала просить (не знаю, кого), вернуть меня в ту же самую точку сна, из какой я проснулась. И тот, кого я просила, меня услыхал и вернул. Это мне очень понравилось. И с тех пор я время от времени стала заказывать себе  сон.

А однажды, я была уже школьницей и до ночи решала задачку по арифметике, а решить не могла, а мама вошла и погасила свет: «завтра день будет», но какое могло быть завтра, если уроки начинались с утра?, и я мысленно продолжала решать задачку, а она не решалась, и, неожиданно успокоившись, я сказала себе совершенно уверенно: «Спи. Она решится во сне».

И задача решилась.

Во сне я глазами ясно увидела запись её на листочке  тетради в клеточку. Проснувшись, я записала её. И что любопытно? Листочек с записанной мной задачей в тетради выглядел точно так же, как  и во сне. Будто он был один и тот же листочек.

После этого я довольно частенько заморачивалась перед сном каким-нибудь трудным вопросом и во сне получала ответ.

А ещё мне снились события, которые произойдут потом.

Первое из таких событий изумило меня. Оно случилось, когда мы всем классом пошли на экскурсию в музей этнографии. Мы стояли в каком-то зале, как вдруг – ни с того, ни с сего – внутри меня что-то как бы переключилось, я физически ощутила этот щелчок и неожиданно вспомнила, что недавно во сне я видела этот зал. А в следующем зале, вспомнила я, будут витрины с пузатыми рыжими амфорами. Проверяя себя, я потихоньку откололась от класса, скользнула в соседний зал и на самом деле увидела и витрины, и амфоры. Позже подобные чудеса происходили со мной не раз. Я даже студенткой  удивляла подружек тем, что знала иное событие наперёд, до того, как оно случалось.

Ещё мне снились тонкие сны. Вроде, сплю и не сплю, вроде сразу и сон и явь, будто я раздвоилась, одна спит, а другая нет, нахожусь в двух реальностях и без всякого напряжения обе и вижу, и чувствую параллельно.

А ещё я буду летать во сне. Но перед тем, как взлететь, я увижу – как бы со стороны – увижу себя на постели, как бы и сплю и не сплю, а от меня – земной и тяжёлой – отделяется белое, лёгкое тело и мгновенно – как молния! – перелетает в другое место и тут же мгновенно вернётся назад и войдёт в меня лежащую на постели. В детстве я несколько раз из Одессы летала к бабушке в Вознесенск. И как ни быстро перелетало с места на место белое тело, я успевала увидеть и фонари, и улицу, и бабушку Ефимию Даниловну в ту минуту, когда она в белом ночном одеянии собирала в узел  свои чёрные косы…

Позже полёты стали более сложными. И в последний раз, когда умерла моя матушка Ольга Прокофьевна, мы с ней встретились и летели в синем пустом пространстве. Матушка впереди, а я сзади. Я страстно желала её догнать, я хотела спросить, как Там живётся её душе, но она – на лету оглянувшись – глянула на меня больными заплаканными глазами и,  безнадёжно махнув  рукой,  крикнула: «Горькая!..Не спасёшь…», и – улетела… А через двадцать дней на меня обрушилось горе, и – матушка оказалась права -- я  не спасла родного мне человека.

Да, любезный читатель, всю жизнь у меня со снами складывались любопытные  отношения.

И что особенно меня удивляло в снах?

Реальность происходящих  событий.

Было похоже, что я существую в двух жизнях.  Одна дневная, вторая ночная. Такая же реалистичная, как и дневная. Я в ночной жизни, как и в дневной,  встречалась с людьми, переживала всякие чувства, то плакала, то смеялась… словом, жила такой же обычной жизнью, какой жила днём.  Меня удивляло только одно: незнакомая обстановка, в которой ночная жизнь протекала. Будто днём я жила в одном городе, а ночью в другом, мне неизвестном. И с раннего детства меня волновали вопросы: а как я попадаю в незнакомый мне город? И где этот город находится?..

И помню, как-то, ещё довоенной девочкой, неполных четыре года, лицо в конопушках, решившись их разъяснить, я возникла в комнате дяди Вани.

-- Скажи мне, что же такое сон?

Он, глянув поверх газеты, ответил:
-- За день, друг мой, человек устаёт, тело и мозг нуждаются в отдыхе.

И – всё. Опять воткнулся в газету. 

А я вздохнула и побежала к подружкам,  мы вместе сгоняли на речку, но, пока наши быстрые ножки носили нас туда и обратно, я обдумала и вопрос, и ответ дяди Вани, и – мокрая после купания – снова возникла перед газетой и креслом.

-- А как мозг во сне отдыхает? Что он там делает?

Дядя Ваня сложил газету и посмотрел на меня.
-- Что делает мозг во сне?..  Мозг, друг мой, такое препротивнейшее. клятое устройство, что ему просто необходимо сбросить всякую грязь… Иначе с ума сойдёшь…

Дядя Ваня, всегда светлый и бодрый, смотрел долгим тяжёлым взглядом, будто я была из стекла, и он сквозь меня, за моей спиной, видел, как растекаются чёрные клочья грязи,  какую сбрасывал в эту минуту его препротивнейший, клятый  мозг.

Тихий холод прошёл по моей спине.

И больше я дядю Ваню о снах не решалась расспрашивать.

Зато в школе вопросом о сне я буду преследовать всех: учителей, пионерских вожатых, руководителя хора, девчонок, читавших книги не по программе (а вдруг им попалась книга, в которой объясняется сон!).

Однажды --  в четвёртом классе -- у нас появился новый учитель литературы. Он был не похож на других. В очках. Тихий голос. Внимательные глаза. Войдя в класс, он  представился нам как взрослым.  Его вежливость и очки поразили меня. Не зная слово интеллигентный, я ощутила, что новый учитель -- особенный человек. И конечно такой знает – всё. И, когда он спросил: «У кого-то, возможно, есть вопросы ко мне?», я  тут же подняла руку.

Сзади меня раздался короткий смешок.

Я  уловила его ядовитый смысл, но всё же спросила то, что хотела:
-- Что такое сон?..

-- Сон?! - не поверив ушам, спросил он, но тут же, подбив пальцем очки, стал отвечать. И конечно же, говорил о том, что перегруженный  мозг нуждается в отдыхе и обновлении и…

Это была катастрофа! Я слушала, опустив глаза, а внутри меня со всей безнадёжностью прогремело: «И  даже этот не знает!!»

Последнюю точку в моих вопросах о сне положила  подружка Милка,  круглая двоечница. Мы как-то шли  с ней по коридору школы, а в коридоре незнакомая женщина  моет пол.
-- У нас новая уборщица? - спросила я Милку.
--  Да!  И ты можешь   спросить её, что такое сон, --  она озорно рассмеялась, довольная своей шуткой, а я, подумав, что, если самые-самые безнадёжные  двоечники  уже надо мной смеются, то буду терпеть и молчать. Тем более, все равно никто не знает ответа.

Но  мысли о снах волновали меня, как и прежде.

Как-то  брат Борька, хвастаясь своим обретением, показал мне целую стопку тоненьких книжек по физике (он увлекался физикой), он их купил в магазине, книжечки были на разные умные темы, и на каждой обложке  написано: «научно-популярная литература».

Ухватившись за слово «научная», я бросилась в магазин, попросила книгу о снах, и мне её продали.

Как я её читала!

Как ждала и надеялась!

Как много нового я узнала! Я узнала, что сон -- это вам не просто бухнул в кроватку и -- спишь. Это работа сознания и подсознания, это различные фазы,  и быстрый и  медленный сон, это целая куча научных предположений, открытий, теорий, взглядов, учёных, положивших  жизнь на изучение сна.  Словом, наука -- это наука, кропотливое сложное дело. Она ослепила меня размахом своих наблюдений. Но! На вопрос, «что же такое сон?» научная книжечка повторила то, о чём давным-давно сказал дядя Ваня: перегруженный мозг избавляется от ненужной ему информации.

А где получает он эту ненужную информацию?

Да просто из жизни каждого дня, отвечала мне умная книжечка. Вот, мол, сидите с товарищем, а где-то от вас в стороне  прошёл человек, пробежала собачка, расцветает цветок, и вы на них никакого внимания не обратили, но краем глаза и подсознанием вы могли уловить…

Ой-ой-ой!

Я в такое --  совсем  не могла  поверить! Потому что нигде, ни в каком уголке своей дневной жизни я  -- ни краем глаза, ни сознанием, ни подсознанием – не могла уловить тех странных, необычайных и невозможных в окружающей меня жизни событий или людей, какие являлись во сне!

Дважды перечитав научную книжечку, я разочарованно закрыла её, и мне ничего не осталось, как только надеяться, что когда-нибудь, кто-нибудь  всё-таки мне объяснит, как же я попадаю в незнаемый мир. И что он за мир? И откуда он возникает?..

Эти вопросы не остыли  с годами.

В 2003 году в книге   основателя информационной медицины доктора С. Коновалова в главе
«Сон», прочитав первые фразы -- «Сон соединяет человека с Богом, с Божественной Вселенной. Сон «возвращает» человека в его естественную «колыбель» Матери Вселенной. Благодаря сну человек становится истинным, настоящим, достигая тем самым первичной гармонии всех Тел и Миров» -- прочитав  о Боге, Вселенной, Телах и Мирах, я задохнулась от предвкушения истины, я прижала книгу к себе, всей собой ощущая, что вот оно  -- наконец-то!! – пришёл долгожданный  ответ на вопрос,   мучивший меня с детства. И что не зря-не зря это детство, ещё не утратив связь с высшим миром,  в своих снах переживает события из прошлых, нами забытых жизней.

Но мой восторг очень быстро погас.

«С позиций информационно-энергетического Учения, сновидение, -- заключил свои мысли доктор, -- это выброс ненужной, негативной информации из информационной памяти организма, обеспечивающий сохранность, стабильность и гармонию входящих в него тел и Миров»…

Увы и увы!

Возможно, всё это именно так, и наука права.

Но для меня мои сны так и остались тайной нашего духа, блуждающего в пространствах скрытых от нас миров.
Лидия Латьева
Часть 2, эпизод  8   из книги «В поисках мира, в котором живём: поговорим? подумаем?»





Комментариев нет:

Отправить комментарий